Немного реальности: Наркомания как она есть

В представлении обывателя, далекого от мира наркотиков, наркоман – это деградировавшая личность, вечно трясущийся человек с бегающим взглядом мутных глаз, старающийся все время что-нибудь украсть или «отжать», а потом валяющийся в подворотне в невменяемом состоянии. Однако, это далеко не всегда так. Среди ваших знакомых, живущих вполне благополучной с виду жизнью, имеющие семьи и стабильную работу, также могут оказаться люди, нуждающиеся в наркологической помощи. Задумайтесь, только по официальной статистике в 2014 году с разной интенсивностью употребляли наркотики более 5% россиян, то есть каждый двадцатый. В наркологические клиники и центры для прохождения лечения от наркомании в прошлом году обратились 416,5 тыс. человек, на учете в наркологических центрах состояли 241,4 тыс. человек. Неужели вы думаете, что среди сотен ваших знакомых нет людей, страдающих от смертельного и неизлечимого заболевания и нуждающихся в лечении от наркомании?

История Михаила, проходящего сейчас реабилитацию в центре социальной адаптации Айсберг, является вполне типичной.

«Я вырос во Владивостоке. Начинал как все: в конце 1990-ых еще в школе попробовал с пацанами алкоголь. Пошел учиться в мореходку, хотел получить самую уважаемую на Дальнем Востоке профессию – стать моряком. Еще в процессе учебы гулянки, а потом и просто употребление вышли на первое место. В итоге в 20 лет родители уже называли меня алкоголиком – я пил практически каждый день сначала с друзьями, а потом и один, позволял себе пьяным садиться за руль, дважды разбивал машину. Окружающие говорили о необходимости лечения от алкоголизма, но я считал, что контролирую ситуацию и наркологическая помощь мне не нужна. Я закончил мореходку и устроился на торговое судно. После этого моя жизнь изменилась: 5-6 месяцев я был в море, где пили редко и умеренно, а потом я возвращался домой с хорошими деньгами и устраивал продолжительные загулы. Я женился на любимой девушке, у меня родился сын, дорос до старпома, но на протяжении 10 лет мой образ жизни не менялся: жена регулярно уговаривала меня бросить пить, ругалась со мной, грозила уйти и требовала обратиться в клинику для лечения зависимости и закодироваться. Некоторое время я пил меньше, но затем все возвращалось на круги своя.

А потом в семью пришло горе – старшая сестра заболела раком.  На протяжении 15 лет она также злоупотребляла алкоголем, но нашла в себе силы – прошла лечение от алкогольной зависимости и бросила пить ради детей. Она считала, что ее болезнь это расплата за разгульную молодость и, уже умирая, умоляла меня бросить пить. Я пообещал ей и решил, во что бы то ни стало, сдержать слово, тогда я считал, что мне не нужно лечение от алкоголизма и я смогу бросить сам.

Однако, душевная боль от ее смерти показалась мне нестерпимой. Именно в этот момент я встретил парней с Луговой, которые, как я знал, уже много лет употребляли наркотики. Я попросил их дать мне попробовать, хотя они же сами меня отговаривали. А уколовшись, я «полетел» и уже не мог остановиться. Достать наркотики тогда было проще простого. У меня были десятки знакомых, сидевших «на игле». И каждый из них мог помочь достать первую дозу, познакомив с распространителями. Продолжая пить, я все чаще выходил из запоя новым способом – переходил на героин. В первые годы зависимость не мешала нормальной жизни, я не видел в этом проблемы и не задумывался о лечении наркотической зависимости. Жена зная, что я начал употреблять наркотики, пыталась взывать к моим чувствам мужа и отца, предлагала обратиться в центр реабилитации наркоманов, но я стал реже бывать дома неадекватным и пьяным, так что она быстро смирилась с моим новым «пристрастием». Я приходил из рейса, где не употреблял, отдавал ей большую часть денег, а на оставшиеся начинал гулять. Когда финансы заканчивались, я подрабатывал таксистом и развозил проституток. Но через пару месяцев мне это надоедало, я сидел дома и вытягивал деньги из жены. За полгода отпуска во Владивостоке я проходил путь от опрятного, хорошо одетого отца и мужа с дорогим сотовым до гопника в спортивном костюме и тапочках, просящего телефон на улице у прохожих, чтобы договориться с барыгой о встрече. Перед очередным рейсом я попадал в наркологический стационар, откуда отправлялся на многомесячную вахту.

В итоге в новый рейс меня собирали всем миром: родители и жена покупали мне сигареты, одежду, бритвенные принадлежности и другие необходимые вещи, давали денег якобы взаймы. Так продолжалось 4 года, которые мне удавалось скрывать факт зависимости даже от друзей. В плавании я переходил на умеренное употребление алкоголя, ожидая возвращения в порт приписки для начала нового витка употребления. Для окружающих мы оставались благополучной, дружной, любящей семьей, а по факту мне необходимо было лечение в наркологической клинике, а родителям и жене требовалась помощь как созависимым.

А затем контроль над ситуацией был потерян окончательно. Я не смог остановится к началу рейса, ушел из дома, выключил телефон. Теплоход ушел в рейс без меня, я был уволен. Жена искала меня по притонам по всему Владивостоку почти две недели. За это время я почти потерял человеческий облик: поменял ценные вещи и приличную одежду на наркотики, спал в канализационных коллекторах, набирал воду, чтобы развести наркотик прямо из лужи на улице, а однажды сильно избил бомжа, чтобы отобрать у него объедки, которые тот выудил из помойки.

Притащив меня домой, жена поставила мне условие: либо я прекращаю употреблять и соглашаюсь пройти курс реабилитации от наркомании, либо она разводится со мной и я никогда больше не увижу нашего сына. Я и сам уже понимал, что за 20 лет употребления алкоголь и наркотики привели меня к самому краю пропасти – дальше только смерть. Я решил попробовать, обратится за наркологической помощью и мы с женой начали искать специалистов. Попав в центр Айсберг, я лишь на шестом месяце понял, что действительно должен буду начинать жизнь с чистого листа в возрасте почти 40 лет. Меня это ужасно пугает, но я не вижу другого пути вырваться из ада употребления кроме прохождения полного курса лечения».

— Только в практике нашего реабилитационного центра были десятки пациентов со схожей судьбой, — рассказывает консультант АНО ЦСА «Айсберг» Любомир Будячек. — «Благополучные» наркоманы могут годами жить со своей зависимостью, стремясь контролировать свое употребление и сохранять все атрибуты нормального существования в социуме: иметь работу, жилье, воспитывать детей. Они вполне осознают свою проблему, о ней нередко знают их супруги, а иногда и другие родственники. Но, рано или поздно, болезнь берет свое: внешнему благополучию приходит конец и человек начинает разрушать не только себя, но и теряет все атрибуты нормальной жизни. Состоявшиеся в жизни люди, в отличие от молодежи, достигнув определенного «дна» признают факт наличия проблемы. Но здесь, чаще всего, важна помощь близких. Они, видя отчаяние своего супруга или ребенка, могут предложить те или иные варианты помощи, определится с методами лечения наркомании и алкоголизма. Например, подобрать реабилитационный центр, где внедрены современные методики работы с наркоманами, есть опытные специалисты. Тогда человек, осознающий свою проблему и уже знающий вкус нормальной жизни, скорее согласится попробовать лечиться от наркомании, попытается сохранить хотя бы то хорошее, что еще осталось в его жизни. Но реабилитация в наркологической клинике способна помочь и тем, кто уже поставил на своей жизни крест: у нас были случаи, когда попав в центр лечения наркомании, героинщики с многолетним стажем спустя несколько месяцев начинали верить в свои силы и видеть второй путь дальнейшей жизни, а не только дорогу к могиле.

Наличие супруга, детей, любимой, пусть и потерянной пока, работы, иные интересы в жизни, значительно облегчают реабилитацию наркоманов со стажем, —

отмечает клинический психолог, ведущий специалист АНО ЦСА «Айсберг» Константин Касьянов. — Эти «якоря» держат человека и не дают ему окончательно утонуть в употреблении. Взрослым людям проще объяснить ради чего им выздоравливать в наркологическом центре, доказать, что в жизни есть много хорошего и вне наркоманского кайфа. Осознанная попытка «завязать» чаще оказывается успешной, так как человек изначально более мотивирован на результат. Здесь есть два ключевых момента. Первое. Нужно не упустить момент: чем раньше специалисты начнут работать с зависимым, тем выше шансы на успех. Тут важна инициатива близких, их стремление помочь как можно раньше. Нужно не только заметить признаки проблемы, но и предложить адекватные варианты выхода из тупика, найти профессиональный центр лечения наркомании. Второе. Близким необходимо помогать выздоравливать не только употребляющему наркотики или алкоголь, но и себе, учиться жить рядом с, пусть и трезвым, но зависимым. Ведь любая зависимость – это неизлечимо, навсегда. Выстраивание правильных отношений, способность оценить факторы риска, постоянно возникающие на пути наркомана или алкоголика, открытость, готовность разобрать и похоронить старые обиды и психологические травмы – единственный путь к постоянной трезвости. Все эти аспекты включены в программу нашего нового проекта «Открытая Школа Здоровых Внутрисемейных Отношений Айсберг».